В первые годы двадцатого столетия Роберт Грейниер, человек, чьими инструментами были топор и лом, надолго покидал свой дом. Его работа уводила его вглубь лесов и вдоль растущих стальных путей. Он рубил вековые сосны, укладывал тяжелые шпалы, возводил опоры для мостов через холодные реки. Месяцы сменялись месяцами в этом суровом странствии. Перед его глазами проходила не только преображающаяся земля — вырубленные просеки, новые насыпи, изгибы рельсов. Он видел другую, скрытую сторону этого прогресса: изможденные лица таких же, как он, рабочих, сломанные судьбы тех, кто приехал сюда в поисках заработка. Цена каждого построенного моста или уложенной мили пути измерялась не только в кубометрах леса и тоннах стали, но и в поте, крови и тихом отчаянии простых людей.
