С самого детства Шелдон Купер был необычным ребенком. Его ум работал не так, как у других. Пока соседские мальчишки гоняли мяч во дворе, он размышлял о законах физики. Родителям было непросто его понять. Мать, женщина глубоко верующая, часто молилась о его душе, с тревогой наблюдая, как сын цитирует учебники вместо молитв. Отец, в прошлом тренер, привыкший к простым и ясным вещам вроде спортивных правил, обычно коротал вечера у телеэкрана с банкой пива. Разговоры об уравнениях и частицах казались ему чем-то далеким и ненужным.
Со сверстниками тоже возникали трудности. Обычные детские игры — прятки или догонялки — наводили на Шелдона скуку. Его гораздо сильнее занимал вопрос, например, где раздобыть редкие химические элементы для опытов. Мысли о том, как получить для исследований обогащенный уран, волновали его куда больше, чем любые игрушки или приятели во дворе. Он чувствовал себя одиноко в своем мире цифр, формул и научных журналов, которые были ему понятнее, чем улыбки или шутки одноклассников.
